По следам летней Южнороссийской школы по глубинной психологии – 2016
Кононов Роман Алексеевич (Екатеринбург) – аналитический психолог, Президент Уральской ассоциации аналитической психологии и психоанализа, создатель и главный редактор альманаха глубинной психологии «Temenos».
Статья опубликована в журнале «Юнгианский анализ», 2016 год, № 4
Это третье, начиная с «Арийского Христа» в Аркаиме, мероприятие проекта «Летняя школа МААП», в котором я и мои коллеги из УрААПП принимали участие1. И нужно сказать, что все эти мероприятия были необычайно захватывающими и по содержанию, и по психологической атмосфере. Хотя с момента завершения летней Южнороссийской школы прошло уже почти полгода, многие впечатления по-прежнему остаются со мной, поэтому я благодарен возможности поработать над отзывом, посвященным этому замечательному событию.
В этот раз организаторы – коллеги из ставропольской группы Милена Тишина и Татьяна Ходаревская – сделали процесс трехчастным2 и организовали его вокруг фигуры Дейла Матерса – юнгианского аналитика, психиатра и буддиста из Великобритании3. Так же поступлю и я.
Дейла ранее мы имели возможность видеть в Москве на одной из конференций МААП несколько лет назад4. Тогда он всех поразил тем, что ходил босиком по, мягко скажем, прохладной Москве. Но в жаркой Элисте или летнем Ставрополе он смотрелся очень органично. «Дейл Матерс? Это буддист, который обидел юнгианцев, сказав, что никакой Самости нет? Помню, помню!» Впрочем, на этот раз было сразу понятно, что буддизма будет больше, чем юнгианства – первый день летней школы прошел в Элисте, столице Калмыкии, которую Лев Хегай, идейный вдохновитель проекта, в своем вступительном слове назвал «единственной буддистской республикой в Европе». Лекция Матерса, посвященная психологии буддизма, прошла в храмовом комплексе «Золотая обитель Будды Шакьямуни», и тема Самости снова была поднята. «Самость – всего лишь концепция! – добродушно заявил гость из Великобритании. – Опыт медитации показывает, что нет никакого контролирующего центра, который заставляет нас думать и чувствовать. Все мы – просто поток опыта. У нас в голове нет ни парламента, ни короля, скорее – коллектив анархистов или деревенская община»5.
В силу организационных причин мы не попали на первый день ЛШ, но те, кто присутствовал, были переполнены впечатлениями от мероприятий. Особенным успехом пользовалось горловое пение, фрагмент которого мне тоже удалось посмотреть6. Зато мы смогли без спешки добраться до Ставрополя и устроиться в гостинице «Интурист». Вторая, официальная часть летней школы проходила именно там. Во многих отношениях это любопытное место! Незатронутая конъюнктурными ремонтами роскошь советского времени – полированные панели из темного дерева, огромные пространства, неожиданные интерьеры и приятные сюрпризы в виде удивительного внутреннего дворика. Повезло и с погодой: в день приезда внезапно «похолодало» до 20 градусов, и кошмар ставропольской 30-градусной жары оставил нас на все два дня.
За пару дней в Ставрополе прошло много интересных мероприятий, и при всем желании я бы не смог в коротком очерке охватить их все, поэтому упомяну лишь те, что сохранились в моей памяти7 . День начался с официального открытия летней школы и презентации книги «Алхимия и психотерапия»8. Это сборник работ современных юнгианских авторов, посвященный алхимическому символизму, под редакцией Дейла Матерса и со вступительным словом Джона Биби и Сьюзан Роуланд. Дейл охотно подписывал экземпляры всем желающим.
Затем Дейл Матерс прочитал лекцию, посвященную алхимии. Все остальные его мероприятия были скорее воркшопами разной степени сложности и глубины. Я почему-то ожидал какого-то заумного материала, в стиле текстов книги «Аналитическая психология о цели и смысле жизни», но лекция оказалась в хорошем смысле простой. Далее я приведу запомнившиеся моменты, которые заставили меня задуматься.
Алхимия зародилась в Европе, когда там еще не было разделения между искусством и наукой. «Никто не умеет так играть с символами, как алхимики!» Даже нам, аналитикам, современным практическим специалистам по символизму, до них далеко. Думаю, я не единственный, у кого алхимические тексты вызывают порой чувства беспомощности и раздражения. Дейл Матерс: «Алхимический символизм – это секретный код духовного опыта, который, таким образом, скрывается от доминирующего христианского дискурса». Вот интересно, если перенести эту ситуацию на внутренний план, то не окажется ли, что наши затруднения в понимании образов сновидений – это следствие защиты бессознательных содержаний от всевластного рационального дискурса нашего Эго? И если от него отказаться, то все каким-то образом прояснится? Играть, но не интерпретировать. «Умение играть символами, – говорит Дейл, – это то, что делает нас аналитиками, и то, что роднит с алхимиками!» Затем, немного неожиданно для слушателей, он предлагает сделать упражнение «Внутренняя деревня», в котором нужно с помощью воображения посетить некую деревню. Описать партнеру ландшафт, дома, жителей. Обратить внимание на странности. «У вас минутка!» Надо отметить, что эта фраза Дейла звучала на этой летней школе довольно часто. Мы погрузились в упражнение, а он продолжил инструктировать: «Будьте внимательны к тем, кого встретите. Кто это? Ребенок, подросток, старик, Трикстер? А может быть, труп?» («Ну спасибо за подсказку!» – доносится чей-то возмущенный шепот и негромкий смех). «Все, кого вы встретили в деревне, могут образовывать политические партии, со своими лидерами и лозунгами». В моем воображении возникает почти пустая среднерусская деревня. Летний полдень. Все ушли на митинг. Интересно, думаю я, это означает, что все мои комплексы – деревенские жители разбрелись по проекциям и мой внутренний мир поэтому опустел? Или же митинг – это на самом деле лекция, посвященная алхимии? О Боже! Мои комплексы слушают Дейла Матерса! Прежде чем я успел додумать эту любопытную мысль, прозвенел колокольчик – наша минутка закончилась.
«Если Самость существует, – продолжает лекцию Дейл, – то это коллективная общность, которая пребывает в постоянном движении. Изменчивый водопад. Открытая система. Но каждый отдельный комплекс – это закрытая структура, воспроизводящая сама себя и построенная вокруг ран – памяти о потерях и страданиях. Комплекс – это пропаганда – фашист в вашей голове!» Звучит немного категорично: получается, что комплексы – это все равно что зло. Но что было бы с нашей личной историей, памятью или идентичностью, если бы комплексы – структурные элементы психики отсутствовали как таковые? Комплекс становится «фашистом», только когда Эго попадает в ситуацию одержимости. Закончив мысленно придираться к докладчику, я услышал следующую интересную идею: «Символ – это способ обойти [буквальность] аффект, навязанный комплексом. Символ – это всегда открытое значение. Если же нам удается каким-либо образом зафиксировать значение, символ превращается в знак».
Неопределенность, похоже, является важным фактором в процессе перехода страдания в символический опыт. Дейл описывает этот процесс через образ алхимической трансформации свинца в золото. И, конечно, результат не может быть гарантирован. «Алхимики исследуют фронт между знакомым и незнакомым, сознанием и бессознательным. Они все время пребывают на пороге – в проеме двери – внутри и снаружи одновременно!» – говорит Дейл и вдруг срывается с места. Подбегает к входной двери в конференц-зал и замирает в проеме. «Вот где я сейчас? – вопрошает он. – Внутри или снаружи?» С моего места видна растерянно мигающая девушка, сидящая за столом регистрации перед входом в зал.
Когда Дейл возвращается на свое место, он застает слегка зависшую аудиторию, которую можно подвергать любой алхимической операции. Порог – это настоящий символ для Дейла Матерса. В проеме двери трудно почувствовать себя уютно, но зато ты на сквозняке и ощущаешь поток. Алхимик всегда между, и поэтому он не может быть в безопасности: «Даже если алхимики принимали все меры предосторожности, они порой взрывались вместе со своими лабораториями». Немного спустя слышится негромкий шум; это техподдержка ковыряется с аппаратурой – голос докладчика хорошо слышен в веб- трансляции, но неважно в самом зале. Начинающих алхимиков, похоже, слегка оглушило.
Затем Дейл перешел к рассказу о даосском трактате «Тайна Золотого цветка», который перевел Рихард Вильгельм, близкий друг Юнга. Перевод трактата и материалы по мандалам попали к Юнгу почти одновременно, и он считал эти события синхронистически связанными (1928). Считается, что именно этот китайский манускрипт помог Юнгу разрешить проблему с его концепцией коллективного бессознательного. Благодаря «Золотому цветку» Юнг смог произвести замену первоисточника своих идей: перейти с гностицизма, который никак не удавалось привести в систему, на гораздо более «перспективную» алхимию.
Первым делом Дейл Матерс «напал» на вступительное слово Юнга к опубликованному переводу трактата, назвав его неуклюжим и даже грубым из-за западноевропейских предрассудков его автора. «И вообще, – добавил Дейл, – если вы считаете Юнга великим учителем – закройте уши! Юнг не любил и не понимал восточные идеи!» Но, насколько я понял, деваться ему было некуда, потому что, как говорит Дейл Матерс, «главный проект жизни каждого из нас заключается в том, чтобы разрешить конфликт внутренних родителей. И Юнгу в этом плане было особенно тяжело с его духовно одаренной матерью и отцом-священником, который не верил в Бога. Вот поэтому главная цель Юнга и заключалась в построении моста между духовным и материальным!». Означает ли это, что, создав свой, подходящий корпус знаний, маленький Карл Густав помирил, наконец, своих родителей? Специалисты по системному семейному подходу были бы довольны.
«А какой самый большой конфликт стараетесь разрешить вы? – улыбаясь, спрашивает Дейл. – У вас минутка!» Минутка длиною в жизнь! Но если не брюзжать, то вопрос и вправду очень интересный! В чем же заключается тайна «Золотого цветка»? В медитации, в целенаправленной визуализации символов. Приведу цитату из опубликованного источника, потому что перевод местами прихрамывал: «Золотой цветок — это Свет. Поэтому вы должны лишь заставить Свет вращаться, это есть глубочайший и наиболее удивительный секрет. Свет легко привести в движение, но трудно удержать его. Если Свет заставить вращаться достаточно долго, то он кристаллизуется самостоятельно, а это и есть естественное Духовное тело… При исполнении этого основного принципа не надо искать другие методы, надо лишь сосредоточить на нем свои мысли. “Собравший свои мысли может летать и будет рожден на небе”. Если такое состояние поддерживается в течение длительного времени, то по вполне естественным причинам в добавление к телу развивается Духовное тело» 9 . В следующем докладе Лев Хегай напомнит о Меркурии философов – уроборического вида драконе, который, вращаясь, оплодотворяет и пожирает сам себя. А в центре его вращения формируется философский камень.
«Где бы мы ни находились, – говорит Дейл, – смысл подобен потоку Света, который окружает нас и проходит сквозь нас». И его познание не требует специальных усилий. Главное – создать движение и быть внутренне готовым к постоянным изменениям в восприятии. Пользуясь упомянутыми выше образами – все время стоять-двигаться- танцевать в проеме двери, на сквозняке. Звучит почти как манифест спонтанности! И, по мнению Дейла, это касается и нашей жизни, и нашей аналитической работы. Движение заключается как в дыхании, так и в общении. Поэтому мы делаем очередное упражнение, в котором смотрим друг другу в глаза и стараемся понять, какого цвета свет исходит из глаз партнера. И еще пытаемся почувствовать, что с нами происходит. Получается не очень, потому что у нас опять только минутка! А дальше новый поворот: Дейл вспоминает о Меркурии-Гермесе – боге общения, воров, перекрестков, волшебников, философов, детей. Гермес никогда не борется и ничего не преодолевает. Но он тот, кто создает движение, ради этого провоцируя и обманывая, обещая и запугивая, соединяя и разделяя. «А еще, когда он не занимается философией, он выстругивает пенисы! А пенис – это ключ, а другая часть – замок. Когда мы так смотрим друг на друга, ключ вставляется в замок – это приглашение к любви – к coniunctio… Но, конечно, мы занимаемся любовью сердцем, а не буквально, ведь психотерапия не работает, если нет четких границ, а алхимия происходит только в герметичном контейнере».
История с пенисами получает продолжение в мифе индейцев виннебаго о Трикстере, фрагмент которого Дейл рассказывает напоследок 10 . В нем Трикстер достает свой автономный пенис, который таскает в коробке за спиной, чтобы с его помощью заняться сексом с красивой девушкой на другом берегу реки. После нескольких попыток пенис таки попадает в девушку и застревает в ней. Никто не может его извлечь, кроме мудрой старухи, которая с помощью шила и магической песни решает эту задачу. Воистину с помощью магии и шила можно добиться большего, чем просто с помощью магии! «Зачем ты испортила забаву, старуха?» – в ярости кричит со своего берега фрустрированный Трикстер. «А вот незачем использовать свой пенис, если вас об этом не просят, – иронично отвечает за нее Дейл. – И в психотерапии то же самое: не стоит делиться своими знаниями – теориями и интерпретациями, – пока это не интересно пациенту!» А потом, после небольшой паузы: «Это еще и о проективной идентификации. Всякий раз, когда в меня хотят проникнуть, а я понимаю это на уровне своих ощущений, я знаю, что это Трикстер [пациента]. И это из-за того, что пациенту тяжело. Проективная идентификация, равно как и расщепление, и отрицание – это тоже алхимические контейнеры, без которых наша деревня будет завоевана, а в нашей голове постоянно будут чужие люди. Мне кажется, что это новая мысль для вас!» Это правда – новая! Хотя и логичная: любой из этих трех психических механизмов образует «полость», в которой удерживается непрожитый опыт.
После лекции у слушателей была возможность задать вопросы. Один из них касался цветовых значений «испускаемого из глаз света». Дейл ответил так: «Невозможно прочитать свет как книгу или присвоить фиксированное значение, потому что цвета изменчивы и каждый видит их по-разному. Но если испускаемый свет не меняется, то это указывает на сильную душевную боль. Когда люди принимают героин, свет и вовсе уходит из их глаз». Второй вопрос был о проективной идентификации: «Как вам удается вызывать старуху с шилом для изъятия пениса?» Дейл ответил так: «У каждого аналитика должна быть такая внутренняя старуха – внутренний объект, который разговаривает с Трикстером и изгоняет его. Я иногда слышу их перебранку. Это, видимо, автономно действующий механизм». Вот уж точно, любому из нас такая внутрипсихическая «бабушка со спицей» была бы кстати!
Лев Хегай в своем докладе говорит об истории алхимии. XVI–XVII века – время европейской моды на алхимию. Из-за Реформации множество монастырей были разорены, и всевозможные странствующие алхимики – это бывшие монахи. И оттуда же Юнг берет основу для своей психологии. С алхимической точки зрения, нельзя превратить психическое исцеление в механический процесс, потому что у каждого алхимика свой рецепт философского камня, а у психотерапевта – свой стиль работы. И подобно тому, как, смешиваясь, меняются в реторте вещества, также изменяются в контакте и пациент, и аналитик. Наши алхимические корни формируют наше профессиональное мировоззрение в гораздо больше степени, чем можно было бы подумать.
Любопытно, что Юнг в определенном смысле был обречен заниматься алхимией. Его дед был великим магистром ордена розенкрейцеров. Тексты об алхимии окружали Юнга с детства. Гете – возможный предок – тоже алхимик и розенкрейцер. Таким образом, алхимия для Юнга – это не только наследие. Это его долг перед родом.
Европейская культура немыслима без алхимии. Она тайно и не очень присутствует в архитектуре соборов (например, собор Парижской Богоматери) и литературе (например, «Фауст» Гете или сказки Гофмана). С удивлением узнал, что отчетливый алхимический след есть и в России. Оказывается, Романовы смогли взойти на трон с помощью алхимического золота и духовной поддержки Артура Ди – сына и наследника математика и алхимика английской короны Джона Ди. Артур Ди прожил в России 14 лет. На одном из слайдов я увидел фотографию печных изразцов из Ипатьевского монастыря в Костроме и живо вспомнил свое потрясение от наличия откровенно алхимической символики на печах православной обители 11 . Украдкой от экскурсовода я проводил пальцами по гладкой и немного волнистой поверхности изразцов, не в силах поверить своим глазам.
Судьба алхимического знания для непосвященных – быть запутанным и тайным. Лев Хегай рассказал о своем сновидении, благодаря которому понял, как передается алхимическое знание. В этом сновидении человек день за днем приходил к собору, срисовывая в блокнот таинственные образы или просто рассматривая их. В конце концов некто замечает этот интерес и приглашает неофита во внутренний, тайный круг алхимиков. Я подумал, что желающие пройти этот путь могут прямиком отправляться в Кострому, и, возможно, если день за днем проводить у княжеских печей, в какой-то момент получится встретить своего мастера.
Сразу же после презентации новых книг проекта «Касталия», которую с привычной сноровкой провел его руководитель Олег Телемский, следовало мое выступление. В нем человеческие отношения рассматривались как алхимический сосуд, вмещающий в себя процессы opus. В момент кризиса или прекращения отношений их контейнирующая функция ослабевает. В результате скрытые ранее алхимические процессы становятся заметными. Они упрощаются до схемы «адепт–вещество»; при этом одному из бывших партнеров достается полюс «адепта», дающий ощущение контроля над происходящим, а другому – позиция сосуда с веществом, дающее ощущение перегруженности страданием и тревогой. В зависимости от алхимической операции, которая была актуальна на момент прекращения отношений, у каждого из бывших партнеров складываются свои сценарии опыта.
Последним мероприятием первого дня в Ставрополе была супервизия, которую Дейл Матерс провел почти в лекционной манере. Тот или иной эпизод из кейса становился отправной точкой для экскурса в теории или амплификации. Дейл охотно использует материал своей утренней лекции в качестве объяснительной модели для случая. А стиль сбалансирован в смысле критики и поддержки. Это впечатление осталось еще со времен его московского визита. Запомнилась фраза: «Для женщины трудно служить образцом в использовании пениса. Но женщина-терапевт может сделать твердыми границы. Теплыми и надежными».
День завершился походом по музеям и экскурсией по городу 12 .
Утро следующего дня началось с матрицы сновидений. Участники расселись «снежинкой», лицом наружу, и закрыли глаза. Инструкция Дейла: «Мы не делим, мы делимся. Нужно почтить сновидение. Затем желающие могут рассказать свое сновидение. Его срок не имеет значения. Нельзя интерпретировать ни свое сновидение, ни чужое». Я не очень люблю эту технику, возможно, потому, что до конца не понимаю смысла этого мероприятия, поэтому провожу время по соседству – в теменосе чудесного внутреннего дворика, образованного стенами гостиничного комплекса. Они облицованы песчаником. В центре – небольшой фонтан, а к одной из стен примыкает настоящее живое дерево, зеленая крона которого теряется в синем небе. Татьяна Ходаревская призналась, что наличие этого волшебного пространства оказалось существенным фактором в вопросе выбора места проведения летней школы.
После небольшого перерыва мы приступили к старинной алхимической игре, основанной на иллюстрациях XVII века. «Такого рода игры, – объясняет Дейл, – были тогда очень популярны. Мы сегодня только попробуем, чтобы не переполниться и не заблудиться в XVII веке». Картинки насыщены парадоксальными символами и выполнены в манере, которая характерна для алхимических трактатов. Автор – Михаэль Майер. Всего их около 50. Для каждой картинки есть стихотворение и музыкальный ряд.
В центре история Аталанты – дикарки, дочери царя Спарты. Царь хотел сына, но родилась девочка, которую сбросили со скалы. Однако Аталанта выжила и, когда выросла, была посвящена Артемиде. Аталанта («непоколебимая») очень быстро бегала. В мифе взять ее в жены мог только тот, кто победит ее в беге. Проигравшего убивали. Но однажды юноша по имени Гиппомен, перед тем как заявиться на эти одноразовые соревнования, обратился за помощью к Афродите. И она дала три золотых яблока. Каждый раз, когда Аталанта вырывалась вперед, Гиппомен бросал перед ней яблоко. Аталанта останавливалась и съедала яблоко. За это время юноша успевал ее догнать и даже обогнать. В результате пара вступила в брак, но из-за своей неуемной страсти влюбленные занялись любовью в храме Зевса и были за это превращены во львов.
Конечно, из всего набора мы рассматриваем только четыре картинки. Музыка мне кажется немного вязкой и тягостной и никак не соотносящейся со стремительным бегом Аталанты. А вот картины производят завораживающее впечатление и запускают богатый ассоциативный ряд. Мы обсуждаем их в парах и группах. Аталанта – это быстроногий алхимический Меркурий, а Гиппомен – это, по всей видимости, адепт. Яблоки – это мысли, идеи или образы, которые завораживают Меркурия и в которые ему хочется «поместиться».
Взаимодействие с картинками, которое нам показал Дейл, способно дать больше, чем мы смогли ощутить. Все дело во времени, которого у нас не было. Цель этих и подобных упражнений, как мне кажется, заключаются том, чтобы найти такое состояние сознания, из которого странный и местами почти бессмысленный для многих алхимический образный ряд обретает вдруг ясное и законченное значение 13 . В целом любопытная практика. Дейл Матерс является членом группы, участники которой на систематической основе медитируют над картинами Майера в течение нескольких лет. Выступление Дейла завершила Милена Тишина, устроив ритуал, в результате которого его участники обрели таинственные мешочки с «алхимической солью». Организаторы на протяжении всей летней школы носили с собой ящик с «предсказаниями». Любой желающий мог запустить туда руку, чтобы получить ответ «оракула» на волнующий вопрос.
После обеда была линейка воркшопов. Сначала я попал на выступление Елены Шабалиной 14 , в котором рассматривались два разных способа интеграции теневого содержания: астрологический и психологический. На клиентском примере она показала, как один может переходить в другой. Вторым был воркшоп Галины Аносенко, основанный на сочетании методик «графические карты» и песочного рисунка. Я первый раз видел в действии подсвеченную снизу песочницу. Удивительно наблюдать, как психологическая практика с каждым годом обрастает новыми чудны́ми приспособлениями. Последний воркшоп, где я оказался, был игровым. Его проводила Алла Чугуева, которая использовала отпущенное время по максимуму: авторская психологическая игра «Парад планет», была дополнена разного вида метафорическими картами и «технологиями из коробки» Института креативной психологии. Все вместе было органично соединено ведущей в единое полотно опыта и произвело на меня глубокое впечатление.
Далее шла презентация новой игры Ильи Грекова «Госпожа Игры». Я застал только начало этого мероприятия, потому что самым обидным образом заснул. Сейчас, когда я пишу эти строчки, меня удивляет невероятная плотность событий того дня. А ведь впереди было еще две мистерии – Олега Телемского и Ильи Грекова, – торжественное закрытие официальной части летней школы и банкет. И мы все успели! Если честно, это очень странно.
Утром поредевший состав участников летней школы, зевая, загрузился в автобус и отправился в Приэльбрусье, где должна была пройти третья, заключительная часть мероприятия. Дейл Матерс минувшим вечером улетел домой, и мы немного скучали по нему. В дороге спали, отдыхая от прошедших напряженных дней, и много общались. По пути посетили город Пятигорск и гору Машук. Сначала попали под дождь, но потом распогодилось. Очень красивые места!
До уютной горной гостиницы «Балкария» – нашего нового временного дома – добрались только глубокой ночью. Утром мы отправились на гору Эльбрус. Таких восхитительных экскурсий было еще две: на гору Чегет, куда мы добирались на подъемнике, и на водопад Девичьи Косы, куда пришлось идти в гору несколько долгих километров. Каждая из экскурсий подарила незабываемые впечатления. Оба дня пребывания в «Балкарии» сопровождались докладами и воркшопами – летняя школа продолжалась.
В «Балкарии» оказался вполне приличный конференц-зал. В первый день мы были на докладе Льва Хегая «Психотерапия и магия», который был построен на образах пьесы Уильяма Шекспира «Буря», а также на докладе Ольги Лалаянц, посвященном исследованию темных подростковых мистерий, происходящих в заброшенной городской больнице. С этим докладом произошел веселый случай. Поскольку расписание из-за экскурсий «плыло» и перекраивалось, ведущие не всегда точно знали время, а иногда и день своего выступления. «Куда все идут?» – спросила Ольга спешащих мимо людей. «На доклад к Ольге Лалаянц!» – ответили люди. «Интересно, – подумала Лалаянц. – Может, и мне сходить?» Уже после ужина мне посчастливилось попасть на трансформационную игру «Сно-Явь», которую провела ее автор Елена Хегай. Мероприятие закончилось в час ночи и оказалось очень увлекательным и продуктивным!
Второй день был целиком отдан практике. Едва отдышавшись от похода к водопаду, мы попали в линейку воркшопов и мастер-классов. Я оказался на воркшопе Ирины Новиковой, основанном на мозголомной сказке «Кнойст и трое его сыновей». Затем, уже после ужина, состоялась линейка игр, где Анна Архарова, Елена Хегай, Алла Чугуева и Лев Хегай организовали свои игровые процессы. Разошлись все глубоко заполночь. Утром, после завтрака, состоялась завершающая группа. Символический ключ был передан Татьяне Кузнецовой – директору будущей летней школы, которая пройдет летом 2017 года в Перми. Затем мы погрузились в автобус и отправились в Ставрополь. Южнороссийская летняя школа завершилась!
Несомненно, юнгианские летние школы – это явление на российском психологическом пространстве. Со своим особенным духом – свободным и креативным, со своими легкими и веселыми традициями, со своей географической мобильностью и, конечно, со своим особенным характером взаимного обучения и обмена опытом. Я очень рад, что имею отношение к организации этого замечательного проекта!
Примечания автора
1 От Уральской ассоциации аналитической психологии и психоанализа на ЛШ-2016 с докладами и воркшопами выступили Роман Кононов, Ольга Лалаянц, Елена Шабалина, Светлана Непогодина, Вероника Бушмакина-Бове.
2 Летняя Южнороссийская школа по глубинной психологии проходила в Элисте, Ставрополе и Приэльбрусье с 8 по 13 июля 2016. Тема школы: «Психотерапия и алхимия. Тайна Золотого пути».
3 Дейл Матерс (Dale Mathers) – член королевской коллегии психиатров, супервизор Ассоциации юнгианских аналитиков (AJA). Руководитель психологической службы при Лондонской школе экономики, специалист по зависимостям Фонда психического здоровья. Редактор сборников по психологии буддизма «Самость и не- самость» (2009), «Алхимия и психотерапия: постъюнгианский взгляд» (2009) и «Видение и супервизия» (2009). Автор книги «Аналитическая психология о цели и смысле жизни» (2001). Русский перевод: Матерс Д. Аналитическая психология о цели и смысле жизни. – Либроком, 2012. ISBN 978-5-397-03163-9.
4 VII Международная конференция МААП «Мастерство юнгианского аналитика» (Москва, 9–11 июня 2012 года). Подробнее о мероприятии можно прочитать здесь.
5 Небольшой фрагмент есть здесь.
6 Спасибо Ларисе Свиридовой. Небольшой фрагмент здесь.
7 Хочу поблагодарить Елену Хандурову, которая на время работы над этим текстом предоставила мне доступ к видеоархиву мероприятия. Это позволило освежить воспоминания.
8 Алхимия и психотерапия. Постъюнгианский подход // Под ред. Д. Матерса. – М.: Добросвет, 2016.
9 Русский перевод: Тайны Золотого цветка // Журнал «Цигун и Жизнь». 1992. № 1.
10 Радин П. Трикстер. Исследование мифов североамериканских индейцев // С комм. К. Г. Юнга и К. К. Кереньи. – СПб.: Евразия, 1998.
11 Фомин О. Кострома, или Кровь пеликана // Научно-популярный журнал «Империя духа». 2009. № 4.
12 Если интересно, можно взглянуть на наш фотоархив ЛШ-2016 и при желании скачать его. И хотя, как это бывает в таких случаях, фотографии отражают наше ви́дение, они тем не менее хорошо передают атмосферу всего мероприятия.
13 Чем-то напоминает подход Фрейда к сновидениям: достаточно устранить искажающее действие
механизмов сновидения, как оно явит собой понятную и полную смысла картину.
14 Информация о докладчиках и ведущих Южнороссийской летней школы размещена здесь.